Ежемесячный специализированный журнал “Новый Уральский строитель”
Адрес редакции: 620075, Екатеринбург, ул. Бажова, 79. Телефон: (343) 287-31-50, (343) 287-34-60
Издание РООР “Союза строителей Урала”
 
Главная
В номере
 

Яндекс цитирования
Рассылка 'Строительный комплекс УрФО. Актуальные темы'



Сметный центр Союза строителей Урала


“Новый Уральский строитель” №9 (114) - 2011

Журнал № -

Градостроительство

«Лица необщим выраженьем…»

В последние годы уральские города стремительно «растут» ввысь, в их архитектурном облике происходят разительные изменения. Насколько они органичны на фоне исторической застройки? Какие проблемы приходится сегодня решать градостроителям – об этом наша беседа с главным архитектором, заместителем министра строительства и архитектуры Свердловской области Владимиром ВЕНИАМИНОВЫМ.

– Владимир Геннадьевич, прежде всего, давайте определимся, есть ли у уральских городов какие-то архитектурные особенности, отличительные черты?

– Да, конечно. Поскольку промышленное освоение природных богатств Урала началось в 17 веке, а наиболее интенсивно проходило в 18–19 веках, практически все уральские города носят отпечаток этого периода. Историческое «ядро», первооснова уральского города – это, как правило, железоделательный завод. Поэтому и его архитектурное своеобразие складывается из комплекса промышленной и жилой застройки. Исключением являются, пожалуй, такие города, как Верхотурье, который был административным, а не промышленным центром Урала.
Но есть на Урале и другие города, которые были построены гораздо позднее – уже в советское время, на волне индустриализации страны. Есть у нас и так называемые «закрытые административно-территориальные образования», у них отдельная судьба. Но практически во всех городах можно выделить застройку 1940–50-х годов и периода массового жилищного строительства с 1960-х по 1990-е годы. А затем в архитектуре начался новый, современный период. 
При том что структура городов на Урале имеет свои закономерности, каждый из них достаточно индивидуален. «Лицо» любого поселения определяется ведь не только наличием или отсутствием исторических и архитектурных памятников. Свою индивидуальность города приобретают именно по причине уникальной градостроительной структуры, которая складывается в силу объективных причин.
Понятно, что часть предпосылок по формированию структуры города с течением времени изменяется. Например, водоемы, которые первоначально были накопителями для приведения в действие заводских механизмов, сегодня утратили свое хозяйственное значение. Но это вовсе не говорит о том, что от них необходимо избавляться. То есть функциональное наполнение градостроительной структуры может меняться, но сама она продолжает существовать в новом качестве.
Город должен развиваться, и даже историческую часть его бывает невозможно сохранить в неизменном виде. Но поддерживать основные характеристики необходимо. На примере Екатеринбурга можно видеть, что в 18-м веке в центре города превалировала малоэтажная застройка усадебного типа. Улицы были расположены намного плотнее, чем сейчас, больше было переулков. Сегодня многих из них вовсе нет. На смену пришел новый тип застройки – многоэтажный, высотный, который задал городу совершенно другой масштаб. Поэтому сохранилась лишь та часть структуры городской среды, которая соответствовала ее новому функциональному наполнению.
 
– Большой общественный резонанс в последнее время получили планы Православной епархии по строительству новых и восстановлению утраченных церквей. Какова ваша позиция в этом вопросе?

– С одной стороны, есть объективная необходимость в обеспечении жителей города культовыми зданиями наряду с удовлетворением других общественных потребностей. В этом смысле никаких противоречий я не вижу, но есть организационные вопросы – как оценить эту потребность, какой должна быть вместимость, плотность? Это общая градостроительная проблематика. Известно, что есть расчетные нормативные показатели, которые позволяют размещать те или иные объекты.
С другой стороны, возведение храмов связано не только с градостроительством, но и с историко-культурными изменениями облика города. Насколько разумно вернуть к жизни те культовые сооружения, которые были утеряны в предыдущие периоды времени? Отвечать на этот вопрос нужно «всем миром». Общественностью должна быть дана оценка значимости тех объектов, которые играли ту или иную социальную и градостроительную функции.
С точки зрения социальной потребности, например, отсутствие в Екатеринбурге собора Святой Екатерины является неким диссонансом. По моему представлению, такой храм может быть возведен. Да, относительно места его расположения сегодня идут споры. И вовсе не обязательно он может располагаться на своем историческом месте. Но нельзя не отметить, что в Екатеринбурге 19 века центральное городское ядро было поддержано двумя соборами – Екатерининским и Кафедральным, а также церковью Большой Златоуст. И мне представляется, что сегодня есть возможности по восстановлению недостающих компонентов этой уникальной и еще не целиком утраченной среды. Дом Севастьянова, старая аптека на улице Ленина, Исторический сквер – эти сегменты, считающиеся неотъемлемыми градостроительны-ми ценностями Екатеринбурга, могут быть поддержаны и Екатерининским собором.

– Значит, его надо восстанавливать?

– Архитекторы говорят «надо», только когда речь идет о градостроительных нормах, а во всех остальных случаях применяют другое слово – «возможно». По ныне действующему законодательству документы территориального планирования в обязательном порядке проходят публичные слушания. При этом вопросы на обсуждение готовятся органами муниципальной власти, так как объект относится к их компетенции. Местные органы власти могут принять то или иное решение по изменению документации территориального планирования и градостроительного зонирования.

– Вы как в принципе относитесь к так называемым «новоделам»? Разве восстановленный собор будет считаться памятником архитектуры?

– Я на это смотрю с позиций градостроительства, а в этой науке существуют иные оценочные категории. Культовые здания, кроме своего прямого предназначения, играли роль, определяющую силуэт города. Например, если из города Верхотурья убрать его вертикальные доминанты, которые являются храмами, то город потеряет все свое своеобразие, будет уже чем-то иным. В Средние века такими доминантами были либо церкви, либо крепостные сооружения – на этом их список и заканчивается. Поэтому сегодня необходимо сохранение не только планировки города, но и его объемно-пространственных характеристик.
Конечно, в последнее время появились иные доминанты – высотные дома, небоскребы. А ведь еще 20 лет назад высотное строительство было разрешено только в Москве и столицах союзных республик, все остальные города имели ограничения на этот счет. Сейчас их нет, поэтому города стали стремительно «расти» ввысь. Город меняется, в нем формируются определенные композиционные противоречия. Но это значит, что тем более важно сохранять «островки» исторической застройки, в том числе и путем восстановления ранее разрушенных доминант.

– В соответствии с Градостроительным кодексом РФ до 31 декабря 2012 года у каждого муниципалитета должны быть разработаны и утверждены документы территориального планирования и градостроительного зонирования. Как обстоит дело с этим в Свердловской области?

– Все муниципалитеты должны к указанному сроку выполнить требование ГК – разработать генпланы или схемы градостроительного зонирования муниципальных образований. В противном случае будет приостановлено любое новое строительство на их территории.
На Среднем Урале должно быть разработано в общей сложности 94 муниципальных документа территориального планирования, то есть генеральных планов. Из них уже утверждены 15, находятся в разработке 71 и запланировано на 2012 год принять 8 генпланов. По градостроительному зонированию должно быть 89 документов.
Кодексом предписана разработка именно муниципальных документов. А те  генпланы, которые были созданы до вступления в силу ГК, не являются муниципальными, то есть не отвечают вновь предъявляемым требованиям.
– У муниципалитетов есть финансовые, организационные возможности для того, чтобы выполнить требование законодательства?

– Финансирование этих работ – обязанность муниципалитетов. Но, понимая, что им в одиночку не справиться, правительство области приняло подпрограмму софинансирования работ по этим документам. Финансирование из областного бюджета возможно лишь при условии открытия такового из муниципальных бюджетов – и ровно на ту же сумму, то есть из расчета 50% на 50%.
В области есть муниципалитеты, в которых строительство традиционно не развито – в них же и слабо идет разработка документов территориального планирования. Недавно, например, на заседании президиума правительства по этому вопросу были заслушаны главы Таборинского, Нижнесергинского, Камышловского муниципальных районов, а также Верхотурского и Артинского городских округов.
Но кроме финансовых трудностей у муниципалитетов есть и организационные. Как правило, они возникают в тех случаях, когда в составе муниципальных районов находятся поселения, которые должны либо сами разработать свои генпланы, либо делегировать эти полномочия районным властям, но оказывается, что далеко не все к этому готовы. И естественно, в сельских поселениях не хватает необходимых специалистов.
Документы территориального планирования желательно иметь во всех населенных пунктах, исходя из потребности в их развитии, но это не является требованием законодательства. Не вижу реальных причин, чтобы кто-то не разработал муниципальный комплект документации, но допускаю, что генпланов всех 1936 населенных пунктов Свердловской области может и не быть.
– Какие градостроительные задачи необходимо решить в ходе реализации областной государственной целевой программы «Развитие малоэтажного строительства в Свердловской области на 2011–2015 годы»?

– В том, что в последнее время стали уделять повышенное внимание малоэтажному домостроению, не усматриваю никакой кампанейщины, а вижу лишь требование времени. Если в советском периоде индустриальное домостроение выдавало стандартные дома средней или повышенной этажности, то сегодня эта однотипность исчезла, и строительство жилья развивается по трем направлениям: высотное, многоэтажное и малоэтажное. Для каждого сформировался свой потребитель, который определяет условия рынка. И все чаще говорят о необходимости строительства рекреационного жилья, о формировании новых градостроительных условий.
Роль министерства – вовремя эти тенденции отразить и обеспечить их организованное развитие. И указанная программа предполагает создание цивилизованного рынка малоэтажного жилья. Если раньше в документах территориального планирования оно мало учитывалось, то теперь во всех генпланах должно быть обоснованное наличие резервов территорий под этот тип жилья.
Если углубиться в историю отечественной градостроительной     мысли, то мы увидим, что с начала прошлого века в России активно шел процесс урбанизации. Он привел к гибели многих сельских населенных пунктов с одновременным укрупнением городов. Сегодня урбанизация продолжается, но одновременно началось встречное движение – дезурбанизация. Вокруг крупных городов появляются коттеджные поселки, намечаются  тенденции по строительству усадеб. Уже можно говорить об уверенном росте жилищного строительства на землях сельхозназначения вне границ населенных пунктов – о том, что в дореволюционные времена называлось выселками, заимками и хуторами. Процесс, который начинал еще премьер-министр царского правительства Петр Столыпин, в советское время был прерван, а  сейчас восстанавливается.
Но пока дезурбанизация идет неорганизованно. Зачастую земли застраиваются незаконно, и это никак не регулируется градостроительной документацией. Не хотелось бы критиковать федеральное законодательство, но так называемая «садовая амнистия», разрешившая вести строительство на землях сельхозназначения, и дала старт этой неорганизованной застройке. Муниципальные образования могут лишь включить эти земли в категорию земель населенных пунктов, но далеко не все застройщики сами этого хотят. Думаю, что выход из этого запутанного положения можно найти лишь при согласованном участии всех трех уровней власти – муниципального, регионального и  федерального.
Главная проблема в развитии «малоэтажки» – нехватка подготовленных в инженерном отношении земельных участков, в особенности в тех поселениях, которые пользуются наибольшим спросом у людей. Резервы есть, но они находятся, как правило, в других территориях, которые никому не нужны. Сгладить это противоречие поможет только качественная подготовка документов территориального планирования, грамотный расчет перспективы развития существующих населенных пунктов – по наличию земли, инженерных коммуникаций.
И, наконец, муниципалитеты должны задуматься о привлечении внимания к тем населенным пунктам, которые пока не пользуются популярностью на рынке. Это не значит, что они хуже, просто не очень известны, но их нужно выводить на рынок. И такие примеры есть. Кто 20 лет назад знал про Карасьеозерск? А сегодня это популярнейшее место. Или, другой пример – село Балтым, где уже нет резервов для строительства, но желающих там проживать не становится меньше.
Муниципалитетам нужны маркетинговые модели развития территорий на несколько десятков лет вперед. Такого требования нет пока в градостроительной документации, но это компетенция местной власти, которая должна быть  заинтересована в наполнении бюджета и решении социальных задач.

При копировании или цитировании материалов обязательна ссылка на журнал "Новый Уральский строитель" http://nus-ural.ru
 

www.gkx.ru
“Жилищно-коммунальный комплекс Урала” www.gkx.ru
СМЕТА
РАССЫЛКА
Рассылки Subscribe.Ru

Строительный комплекс УрФО. Актуальные темы




Почтовая рассылка:
Строительный комплекс УрФО. Актуальные темы
РЕКЛАМА
Российский союз строителей СтройУрал_RU

  Copyright © “Новый уральский строитель”, 2003-2008
Copyright © ООО ИД “Уралстройсоюз”, 2003-2008
  Разработка сайта Интернет-агентство "Уральская галактика"